Профсоюзы Финляндии зафиксировали проблемы с оплатой труда украинцев на многих рабочих местах в стране

Приговор: субподрядная компания на судоверфи Турку обманула 18 украинских работников, оформив их фиктивно как самозанятых

Суд назначил председателю совета директоров компании 1,5 года условного лишения свободы и запрет на ведение бизнеса скором на три года.

https://yle.fi/a/74-20224785  

Изображение: Lucas Ekblad / Yle

•           СЛУЖБА НОВОСТЕЙ YLE

Субподрядная компания, работавшая на судоверфи в Турку, была осуждена за то, что оформляла иностранных сотрудников фиктивно как самозанятых.

Окружной суд Варсинайс-Суоми приговорил председателя совета директоров компании к условному сроку за особо грубую эксплуатацию, мошенничество с выплатами по страхованию от несчастных случаев и мошенничество с пенсионными взносами.

Согласно вердикту суда, компания ввела в заблуждение 18 украинских работников, оформив их как легких предпринимателей (kevytyrittäjä). Суд назначил директору 1,5 года условного лишения свободы и запрет на ведение бизнеса сроком на три года.

Суд установил, что работники не понимали, что означает легкое предпринимательство. Работодатель представлял этот формат как единственно возможный вариант работы и утверждал, что такая схема является в Финляндии обычной практикой. Часть работников просила заключить трудовой договор, но так его и не получила.

Работникам не выплатили компенсации за переработки, надбавки и отпускные. Общая сумма невыплаченных зарплат составила около 60 500 евро.

В целом, экономическая выгода, которую пытался получить работодатель, оценена судом в 138 800 евро, что признано значительным и позволило квалифицировать преступление как особо тяжкое.

Суд признал недостоверными доводы работодателя о неосведомленности и пришел к выводу, что схема с самозанятостью была преднамеренным способом обойти обязанности работодателя.

Суд посчитал, что работодатель злоупотреблял незнанием иностранными работниками финского рынка труда и их зависимым положением.

Приговор пока не вступил в силу.

 

Профсоюз строителей зафиксировал проблемы с оплатой труда украинцев на многих стройплощадках в 2021 и 2023 годах

Например, на одном из строительных объектов украинским рабочим выплачивали на 2 000 евро меньше установленной месячной зарплаты.

Изображение: Petra Ristola / Yle

•           СЛУЖБА НОВОСТЕЙ YLE

4.10.2025 11:05

Схемы компаний-подрядчиков, нарушавших трудовые права украинских работников на судоверфи в Турку, хорошо известны и в строительной отрасли.

Профсоюз строителей объявил бойкот одной эстонской компании после проверки на одном из строительных объектов в 2021 году.

По данным профсоюза, украинским рабочим выплачивали на 2 000 евро меньше установленной месячной зарплаты.

В 2023 году другая эстонская компания, по данным профсоюза, также выплачивала заниженную зарплату на нескольких стройках.

STT сообщало в прошлые выходные о ситуации украинских работников в компаниях-подрядчиках на судоверфи в Турку.

Министр труда Матиас Марттинен (Коалиционная партия) назвал такие нарушения абсолютно недопустимыми.

 

Украинцы спешат найти работу до окончания временной защиты – число случаев эксплуатации растет

Некоторые украинцы сознательно соглашаются на незаконные условия труда ради получения рабочего вида на жительство, говорят в Финском совете по делам беженцев.

Tamara Danylova

6.5. 10:47

https://yle.fi/a/74-20224274

4 марта 2027 года во всей Европе заканчивается временная защита для украинцев.

В дальнейшем страны ЕС будут решать статус украинцев индивидуально. Например, Польша, Чехия и Нидерланды уже подготовили программы перехода украинцев на другие типы ВНЖ.

В Финляндии ситуация остаётся неопределённой.

– Временная защита, как следует из названия, является временной и в итоге закончится. Мы еще не знаем, что произойдет с ней в марте 2027 года, но решение, скорее всего, будет принято летом 2026 года, – сообщила Yle региональный специалист отдела по делам предоставления убежища Миграционной службы Минна Серрадж.

Согласно последнему опросу Министерства внутренних дел, лишь 6% украинцев планируют вернуться в Украину после окончания боевых действий.

– Если человек с временной защитой хочет остаться в Финляндии надолго, ему стоит подать заявление на другой вид на жительство. Например, на основании работы – при наличии рабочего места, – говорит Серрадж.

По данным МИД, из 40 тысяч украинцев, проживающих в стране, трудоустроены лишь около 30%. 68% украинцев активно ищут работу, однако поиск усложняется тем, что уровень безработицы в стране – самый высокий в Европе.

Ситуация с безработицей и неопределённость относительно будущего временной защиты делает украинцев особенно уязвимыми на рынке труда, считает специалист по предотвращению трудовой эксплуатации Финского совета по делам беженцев (Suomen Pakolaisapu) Ирина Щербакова.

– Люди очень встревожены. Многие срочно ищут решение до окончания временной защиты. Даже понимая, что речь идеё об эксплуатации, они часто вынуждены соглашаться на такие условия., – говорит Щербакова.

Сообщений об эксплуатации стало больше

В Финском совете по делам беженцев за последний год значительно выросло количество сообщений о случаях трудовой эксплуатации. В общей сложности, по словам Щербаковой, за два с лишним года она получила сотни жалоб от украинцев.

– Самые распространённые ситуации – это невыплата или занижение зарплаты, сверхурочная работа без компенсации, нарушение учёта рабочего времени, невыплата надбавок, опасные условия труда, психологическое давление или даже угрозы.

Однако из-за страха не найти работу, где соблюдается закон, украинцы стали чаще соглашаться на заниженную оплату или непрозрачные условия труда, даже понимая, что это незаконно, отмечает Щербакова.

– Дополнительное давление создаёт и законодательство. С 2025 года действует правило, согласно которому человек с рабочим ВНЖ имеет ограниченное время на поиск новой работы в случае увольнения. Это ещё больше усиливает зависимость работника от работодателя.

С июня 2025 года у людей с рабочим ВНЖ после увольнения есть только три месяца на поиск нового места. Если новую работу найти не удалось, вид на жительство может быть аннулирован.

В каких сферах эксплуатация наиболее распространена?

Чаще всего эксплуатация встречается в сферах, где работают много иностранцев и происходит постоянная смена работников.

Среди них – ресторанная сфера, уборка, строительство, сельское хозяйство, сезонные работы, туризм и субподрядные цепочки.

В сентябре стало известно об эксплуатации украинцев, которые работали в эстонских субподрядных компаниях верфи Meyer в Турку. Сейчас верфь расторгла контракты с этими компаниями. Изображение: Jere Sanaksenaho / Yle

”Чем раньше человек реагирует, тем больше шансов защитить себя”

Защита своих прав не означает автоматическую потерю работы, подчёркивают в Финском совете по делам беженцев. По словам Щербаковой, случаев, когда украинцам благодаря обращениям удавалось улучшить условия труда, немало.

– В ряде ситуаций работники получали невыплаченную зарплату или другие компенсации. В других улучшилась рабочая обстановка. Условия труда стали прозрачнее, работодатель начал соблюдать законодательство.

– Конечно, не все кейсы заканчиваются идеально, но положительных результатов много.

Жертвы эксплуатации могут получить специальный вид на жительство

Согласно Закону об иностранцах, жертвы трудовой эксплуатации в Финляндии имеют право на специальный вид на жительство.

Если работодатель совершил серьезные нарушения, можно подать заявление на вид на жительство по причине эксплуатации. Его можно получить даже без новой работы.

Источник: Migri

Первым шагом к защите своих прав Щербакова считает фиксацию всех нарушений со стороны работодателя.

– Документировать нужно всё возможное: трудовой договор, графики работы, переписку, расчётные листы, фактически отработанные часы, любые угрозы или нарушения.

Далее не стоит молчать и нужно сообщать о нарушениях руководителю или другому ответственному лицу. Если ситуацию не удаётся решить внутри компании, Щербакова рекомендует обращаться в профсоюз, органы по охране труда или другие инстанции. Во многих случаях обращение можно подать анонимно.

– Молчание редко защищает работника – зато часто защищает работодателя, который нарушает закон.

Куда можно подать жалобу на незаконные условия труда

• Орган по надзору за условиями труда (Työsuojeluviranomaiset) – главное ведомство, которое контролирует соблюдение трудового законодательства.
• Электронная почта: tyosuojelu@lvv.fi Форма для анонимного сообщения о нарушениях.
• Налоговая служба (Vero) — для сообщений о налоговых нарушениях и теневой экономике. Форма для обращений.
• Полиция – принимает заявления в случае подозрения в торговле людьми или тяжёлой трудовой эксплуатации. Специальная электронная почта: ihmiskauppa@poliisi.fi
• Служба поддержки жертв преступлений (Rikosuhripäivystys) – здесь можно получить помощь и консультации в случае трудовой эксплуатации.
• Центральное бъединение профсоюзов SAK – предоставляет консультации и юридическую защиту прав работников независимо от того, является ли человек членом профсоюза.
• В Финском совете по делам беженцев (Suomen Pakolaisapu) действует проект специальной поддержки для украинцев и других иностранцев по вопросам трудовых прав. Электронная почта для обращений на украинском и русском языках: iryna.shcherbakova@pakolaisapu.fi

”2026 год для украинцев – критический”

2026 год Щербакова называет критическим для украинцев. Возможное возвращение на родину после окончания временной защиты может свести на нет все усилия по интеграции.

Финляндия может потерять тысячи потенциальных работников, хотя нуждается в трудовых мигрантах для экономического роста, отмечает Щербакова.

– Это люди с образованием и профессиональным опытом – многие с высшим. За эти годы они адаптировались к финской системе.

– Если их заставят уехать или они окажутся вне системы, страна потеряет не только человеческий потенциал, но и уже вложенные государственные средства.

Выходом из ситуации Щербакова видит создание более гибких условий для дальнейшей интеграции украинцев в стране.

– Иначе 4 марта 2027 года станет не концом временной защиты, а началом новой уязвимости – тихой, незаметной, но очень удобной для эксплуатации.

1 МАЯ И ВОСЬМИЧАСОВОЙ РАБОЧИЙ ДЕНЬ

В этом году Независимый Профсоюз Моряков Эстонии вновь соберётся на площади «Свободы», чтобы отметить 1 мая.

Зачем мы это делаем?

Это хороший вопрос - мы должны вспомнить историю случившуюся 140 лет тому назад на одной из площадей в городе Чикаго.

Итак, площадь Haymarket – Хеймаркет или площадь Сенного рынка.

Город Чикаго в 1886 году был стремительно растущим, суровым и глубоко раздробленным промышленным городом.

Город не был плавильным котлом наций, как часто ошибочно пишут. Напротив, это был город изолированных общин, живущих бок о бок и враждующих друг с другом.

Сильнейшим ядром рабочего движения были немцы. Многие из них были социалистами и анархистами. Даже вдали от родины их газеты издавались на немецком языке.

Немцев, из-за их радикальных профсоюзов и протестантского происхождения, не терпели ирландцы, которые часто работали в полиции и городском управлении.

За ними следовали поляки, считавшиеся ценными квалифицированными рабочими, убежденными католиками, ещё более консервативными, чем ирландцы.

Все три национальности презирали прибывших позже итальянцев, которые были уже очень бедны и неграмотны. Поэтому промышленники использовали их в качестве штрейкбрехеров.

В свою очередь, никто из них не терпел чернокожих американцев, число которых в Чикаго было еще относительно небольшим (большая миграция ещё не случилась).

Как бывшие рабы и потомки рабов, они были наименее политически осведомленным классом. Именно поэтому их часто намеренно использовали для подавления забастовок, что и было основной причиной их непопулярности.

Национальность определяла, где ты живешь, на ком женишься, в какой бар ходишь, кому доверяешь.

Прогулка по незнакомому району обычно заканчивалась избиением или ударом ножа под ребро.

В дополнение к языковому барьеру, работодатели намеренно стравливали национальные группы друг с другом через религию (католики против протестантов против светских).

Кроме этого страха, существовал политический страх.

Анархизм, заимствованный из Европы и в то время даже более популярный, чем социализм, оказал ультрарадикальное воздействие, одновременно притягательное и ужасающее.

Так как же чикагскому профсоюзу, называемому «Рыцари труда», удалось объединить эти враждебные группы людей?

Люди профсоюза сознательно пытались преодолеть национальность, цвет кожи, язык, религию. Вместо этнической ненависти они говорили о классовой борьбе.

Они говорили о восьмичасовом рабочем дне. И это было очень революционно для своего времени.

«8 часов работы, 8 часов отдыха, 8 часов для себя»

Эта идея может показаться очевидной только тем, кто родился и вырос в этой системе. Для рабочих того времени, независимо от национальности и цвета кожи, которые работали от десяти до двенадцати часов в день, шесть дней в неделю, этот призыв казался спасением свыше.

Это было знамя, за которое стоило бороться!

Чикаго, 1 мая 1886 года

Впервые профсоюзы обратились к рабочим с единым требованием восьмичасового рабочего дня.

Всеобщие забастовки за 8-часовой рабочий день, начавшиеся 1 мая, были в основном мирными, но 3 мая на фабрике Маккормик произошло столкновение между бастующими и штрейкбрекерами. Полиция открыла огонь, убив нескольких рабочих. Это вызвало большое возмущение, и была организована протестная демонстрация против полицейского насилия.

Чикаго, площадь Хеймаркет, 4 мая 1886 года

Вечером 4 мая на площади Хеймаркет состоялся митинг.

Первоначально собралось несколько тысяч человек, но дождь и поздний час разогнали толпу, и митинг уже подходил к концу. Выступления были резкими и критическими по отношению к системе, но прямого призыва к насилию не было. Как только прибыла полиция и отдала приказ разогнать толпу, неизвестный бросил в полицейских бомбу.

Взрыв убил одного полицейского и ранил нескольких других. Сразу после этого полиция открыла хаотичный огонь из своих шестизарядных револьверов «Кольт», стреляя в толпу и, в темноте и суматохе, друг в друга.

В общей сложности погибли семь полицейских и по меньшей мере четыре рабочих, десятки получили ранения. Человек, бросивший бомбу, так и не был установлен.

После инцидента были арестованы восемь рабочих активистов с анархистскими взглядами, обвиненных не в броске бомбы, а в создании атмосферы, приведшей к насилию, своими выступлениями.

Судебный процесс был политически предвзятым: доказательства были слабыми, а решения в значительной степени основывались на идеологии обвиняемых.

Семь человек были приговорены к смертной казни, один — к длительному тюремному заключению.

Перед казнью один из мужчин покончил жизнь самоубийством в тюрьме. 11 ноября 1887 года четверо осужденных были повешены. Никто не признался в том, что бросил бомбу, и не просил о пощаде. Дело закончилось казнями, но поиск того, кто бросил бомбу и почему – остался незавершённым.

В ИТОГЕ

…события на Хеймаркетской площади на некоторое время задушили рабочее движение в Чикаго. Общественность сочувствовала полицейским, а профсоюз рассматривался как радикализованная террористическая организация.

Длительный, несправедливый показательный процесс с его ужасающим финальным результатом вновь склонил прогрессивное общественное мнение в мире в антипрофсоюзную сторону.

Самое важное, что, наблюдая за этим процессом, рабочие по всему миру услышали идею 8-часового рабочего дня, которая мгновенно глубоко укоренилась в их сознании.

За что боролись и умирали транснациональные рабочие в Чикаго, эти анархисты и бомбометатели?! Может у них была важная идея и послание нам! Почему мы не смогли сами до этого не додуматься?

Стоит объединяться и бороться за свои права конституционными средствами.

Каждый год в начале мая рабочие организации по всему миру начинают организовывать демонстрации и протесты в память о событиях в Чикаго. Лозунги рабочих больше не содержат анархистскую идею «долой капитализм», тем более  никто не знает как это осуществить. Гораздо более реалистичной кажется идея «8 часового рабочего дня для строителей» или «8 рабочих часов для докеров».

Через три года после Хеймаркетской катастрофы Международный рабочий конгресс решил объявить 1 мая международным днем ​​солидарности рабочих и требованием 8-часового рабочего дня, напрямую ссылаясь на события в Чикаго в 1886 году. Это стало ежегодным политическим ритуалом, который поддерживал это требование даже там, где оно еще не было принято в качестве закона.

Следует понимать, что Хеймаркетская катастрофа потрясла не только рабочих, но и мировую элиту – правительства, промышленников и средний класс. Среди них сформировалось мировоззрение: «Если мы ничего не будем делать, может быть еще хуже».

Была принята компромиссная стратегия – лучше умеренные реформы, чем неконтролируемая радикализация, и 8-часовой рабочий день стал казаться довольно низкой ценой за социальный мир.

Хотя в самих Соединенных Штатах восьмичасовой рабочий день внедрялся медленно и неравномерно — только в 1938 году федеральный закон (Закон о справедливых трудовых стандартах) официально закрепил его — к началу XX века это стало нормой во многих европейских странах. Хеймаркетский скандал не принес мгновенной победы, но создал символ и день памяти, благодаря которому требования рабочего класса стали глобальными и постоянными.

И мы это помним потому, что «Восьмичасовой рабочий день» — это не подарок или приятный обычай. Это с трудом завоеванное наследие наших предшественников.

Давайте сохраним это наследие и не позволим украсть его у наших потомков!

Материал подготовил Рауль Синиаллик.

1. MAI JA 8-TUNNINE TÖÖPÄEV

Ka sel aastal koguneb Eesti Meremeeste Sõltumatu Ametiühing tähistama 1. maid Vabaduse väljakul, kunagisel Heinaturul.

Mõistmaks, miks me seda üldse teeme, tuleb meenutada ühte teist Heinaturgu ehk Haymarketit Chicagos 1. mail täpselt 140 aastat tagasi.

Chicago oli aastal 1886 plahvatuslikult kasvav, karm ja sügavalt killustunud tööstuslinn.

Mitte rahvaste sulatustiigel, nagu sageli on eksikombel kirjutatud. Vastupidi - see oli kõrvuti elavate ja omavahel vaenujalal olevate isoleeritud kogukondade linn.

Tugevaim töölisliikumise tuumik olid sakslased. Paljud neist olid sotsialistid ja anarhistid. Isegi kaugel kodumaast ilmusid nende ajalehed saksa keeles. Sakslasi ei sallinud nende radikaalsete ametiühingute ja protestantliku päritolu tõttu iirlased, kes sageli töötasid politseis ja linnavalitsuses. Neile sekundeerisid poolakad, keda peeti hinnatud oskustöölisteks, veendunud katoliiklased, iirlastest veelgi konservatiivsemad. Kõik kolm rahvust põlgasid hilisema lainega saabunud itaallasi, kes olid juba saabudes väga vaesed ja kirjaoskamatud. Seetõttu kasutati neid töösturite poolt streikimurdjatena.

Keegi neist ei sallinud omakorda mustanahalisi ameeriklasi, kelle arv Chicagos oli veel suhteliselt väikene (suur ränne oli alles ees).

Endiste orjade ja orjade järeltulijatena oli nad poliitiliselt kõige vähem teadlik klass. Just seetõttu kasutati ka neid sageli teadlikult streikide murdmiseks, mis oli nende ebapopulaarsuse peamiseks põhjuseks.

Rahvus määras, kus sa elasid, kellega abiellusid, millisesse baari läksid, keda usaldasid.

Patseerimine võõras linnaosas lõppes üldiselt peksasaamisega või noaga ribide vahel.

Lisaks keelebarjäärile mängisid tööandjad teadlikult rahvusgruppe üksteise vastu läbi religiooni (katoliiklased vs protestandid vs ilmalikud). Peale selle veel  poliitiline hirm. Euroopast sisse toodud anarhism, mis oli tollal isegi populaarsem kui sotsialism, mõjus oma ultraradikaalsuses nii peibutavalt kui hirmutavalt ühteaegu.

Kuidas siis suutis Chicago ametiühingute liit nimega „Knights Of Labour” (Töölisliikumise Rüütlid) neid vaenutsevaid inimrühmi ühendada?

Nad püüdsid teadlikult ületada rahvust, nahavärvi, keelt, religiooni. Etnilise viha asemel rääkisid nad klassivõitlusest.

Nad rääkisid 8-tunnisest tööpäevast.  Ja see oli oma aja kohta vägagi revolutsiooniline.

 „8 tundi tööd, 8 tundi puhkust, 8 tundi iseendale“

See idee võib tunduda enesestmõistetav ainult neile, kes on selles süsteemis sündinud ja üles kasvanud. Tolle aja töölistele, rahvusest ja nahavärvist hoolimata, kes töötasid kuus päeva nädalas kümme kuni kaksteist tundi päevas, mõjus see üleskutse taevaliku lunastusena. See oli lipukiri, mille nimel tasus võidelda!

Ja seda ühinenud Chicago töölised ka tegid.

Chicago Heinaturg, 4. mai, 1886

1. mail alanud streigid 8-tunnise töpäeva nimel olid valdavalt rahumeelsed, kuid 3. mail puhkes McCormicki tehase juures kokkupõrge streikijate ja streigimurdjate vahel. Politsei avas tule, hukkus mitu töölist. See tekitas tugeva pahameele ja kutsuti kokku protestimeeleavaldus politsei vägivalla vastu.

4. mai õhtul toimus Haymarket Square’il avalik miiting. Kohale tuli algul paar tuhat inimest, kuid vihm ja hiline kellaaeg hajutasid rahvahulka ning koosolek oli juba lõppemas. Kõned olid teravad ja süsteemikriitilised, kuid otsest vägivallale kutsumist ei toimunud. Hetkel, kui politsei saabus ja andis käsu rahvahulk laiali ajada, viskas keegi tundmatu isik pommi politseinike suunas.

Plahvatus tappis ühe politseiniku ja vigastas mitmeid teisi. Kohe seejärel avas politsei oma kuuelasulistest koltidest kaootilise marutule, tulistades rahvahulka ja pimeduses ning valitsevas segaduses ka teineteist. Kokku hukkus seitse politseinikku ja vähemalt neli töölist, kümned said haavata. Pommi viskajat ei tuvastatud kunagi.

Juhtunu järel arreteeriti kaheksa anarhistlike vaadetega töölisaktivisti, keda süüdistati mitte pommi viskamises, vaid selles, et nad olid oma kõnedega loonud õhkkonna, mis viis vägivallani.

Kohtuprotsess oli poliitiliselt kallutatud: tõendid olid nõrgad ja otsused lähtusid suuresti süüdistatavate ideoloogiast. Seitse meest mõisteti surma, üks sai pika vanglakaristuse.

Enne hukkamist sooritas üks surmamõistetutest vanglas enesetapu. 11. novembril 1887 poodi neli süüdimõistetut. Keegi ei tunnistanud pommi viskamist ega palunud armu. Afäär lõppes hukkamistega, jättes sündmuse enda — kes viskas pommi ja miks — ametlikult lahendamata.

TAGAJÄRG

Haymarketi sündmused lämmatasid mõneks ajaks Chicago töölisliikumise. Üldsus tundis kaasa politseinikutele ja ametiühingusse suhtuti kui radikaliseerunud terroriorganisatsiooni.

Pikaleveninud ebaõiglane näidisprotsess koos selle jubeda lõppresultaadiga, kallutas maailma progressiivset avaliku arvamust aga taas teises suunas.

Kõige tähtsam oli see, et seda protsessi jälgides kuulsid töölised üle kogu maailma ideed 8-tunnisest tööpäevast, mis kinnistus hetkega sügavalt nende teadvuses. Ah vaat, mille pärast võitlesid ja surid Chicago paljurahvuselised töölised, need anarhistid ja pommiloopijad! Aga tõesti, miks mitte - see on ju suurepärane idee! Kuidas meie ise selle peale pole tulnud? Selle nimel tasub ühineda ja selle eest kõigi konstitusiooniliste vahenditega võidelda.

Iga aasta mai algul hakkasid töölisorganisatsioonid üle maailma korraldama demonstratsioone ja meeleavaldusi Chicago sündmuste mälestuseks. Nende loosungitele ei olnud kirjutatud mitte enam anarhistlik idee „maha kapitalism“, millest nagunii keegi ei teadnud, kuidas seda saavutada, vaid palju realistlikum „8 tundi ehitajatele“ või „8 tundi sadamatöölistele“.

Kolm aastat peale Haymarketi afääri otsustas Rahvusvaheline Tööliste Kongress kuulutada 1. mai rahvusvaheliseks tööliste solidaarsuse ja 8-tunnise tööpäeva nõudmise päevaks, viidates otseselt 1886. aasta sündmustele Chicagos. Sellest sai iga-aastane poliitiline rituaal, mis hoidis nõudmist elus ka seal, kus see polnud veel seaduseks saanud.

Tuleb mõista, et Haymarket šokeeris mitte ainult töölisi, vaid ka maailma eliiti - valitsusi, tööstureid ja keskklassi. Nende seas tekkis mõtteviis: „Kui me ei anna midagi, võib tulla veel hullem.“

Võeti omaks kompromissistrateegia - parem mõõdukas reform kui kontrollimatu radikaliseerumine ja 8-tunnine tööpäev hakkas tunduma küllaltki odava hinnana sotsiaalse rahu eest.

Kuigi Ameerika Ühendriikides endas saavutati 8-tunnine tööpäev aeglaselt ja ebaühtlaselt – alles aastal 1938, muutis föderaalne seadus (Fair Labor Standards Act) selle ametlikuks - muutus see 20. sajandi alguseks paljudes Euroopa riikides juba normiks. Haymarketi afäär ei toonud kohe võitu, kuid lõi sümboli ja mälupäeva, mille kaudu töölisklassi nõudmine muutus ülemaailmseks ja püsivaks.

8-tunnine tööpäev ei ole kingitus ega kena tava. See on raske hinnaga välja võideldud pärand meie eelkäijatelt. Hoidkem seda pärandit ja ärgem laskem seda röövida oma järeltulijatelt!

Teksti Autor Raul Siniallik

International Workers' Memorial Day 2026

Remember the dead, fight for the living

ITF news 27 Apr 2026

Every year on 28 April, we stop, we remember, we recommit.

This year, on International Workers’ Memorial Day, our collective grief is fresh and the urgency for change is acute. In the past twelve months, transport workers have been killed on runways, crushed by cargo, run over at picket lines, caught in the crossfire of wars they did not start – with many more suffering harms that still go uncounted: the stress, exhaustion, isolation and fear that too many carry alone.

We represent 16.6 million transport workers across more than 150 countries. We honour every one of them.
 https://www.itfglobal.org/en/news/international-workers-memorial-day-2026-remember-dead-fight-living?

War and its human cost

In 2025 alone, armed conflicts killed more than 240,000 people globally – in Sudan, Gaza, Ukraine, Myanmar, the Democratic Republic of Congo and beyond, all theatres of mass civilian death. In 2026, the Middle East has become the epicentre of renewed devastation. Since the US/Israel-Iran war began on 28 February 2026, over 3,600 people have been killed in Iran – more than 1,700 of them civilians. In Lebanon, where Israeli strikes resumed in March 2026, at least 2,450 people have been killed and over 1 million displaced. In Venezuela, a US attack in January resulted in the deaths of military personnel and civilians, with the blockade further driving hardship for workers and their families.

Transport workers are on the front line of every conflict.

Since war erupted in Iran in February 2026, around 20,000 seafarers have been trapped aboard 2,000 vessels in the Persian Gulf. The International Maritime Organisation reports that at least ten seafarers have been killed in 21 confirmed attacks. Iranian authorities have also reported that 39 commercial vessels have been sunk, 110 fishing boats destroyed and 20 seafarers killed. The ITF has received nearly 1,900 requests for assistance and repatriated 450 seafarers from the region.

ITF General Secretary Stephen Cotton is unequivocal: “Seafarers are not soldiers. They are workers largely from the Global South, far from home, carrying the world's cargo on behalf of all our economies. They did not start this war. They cannot end it. Yet they are being used as pawns.”

Aviation workers across the region have continued operating under exceptional pressure as attacks target airports. Pilots, cabin crew, air traffic controllers and ground crew are maintaining essential services amid airspace closures and the constant threat of danger.

Earlier this month, the ITF Executive Board called for an immediate end to hostilities, the full protection of civilian transport workers, and concrete measures from employers and governments to protect them. The ITF also joined global unions representing over 200 million workers worldwide in demanding a permanent, sustainable ceasefire across the Middle East.

The deadly impact of regional conflicts on transport workers is not confined to the Middle East. In West Africa, truck drivers have been caught in the crossfire of the escalating Sahel security crisis. On 29 January 2026, armed groups ambushed fuel convoys along the Diboli–Kayes corridor in western Mali, killing more than 15 tanker drivers – workers executed simply for doing their jobs.

The ITF stands for peace everywhere workers are forced to pay the price of decisions made by others.
 

OSH: The scale of the crisis

According to the most recent International Labour Organization (ILO) global estimates, nearly 3 million workers die from work-related causes every year – and the figure is rising, not falling. Transport is one of the most dangerous sectors to work in. And it is not only physical hazards that kill. Long working hours alone are estimated to cause nearly 750,000 deaths a year worldwide and psychosocial risks are still poorly captured, hidden behind a culture that tells workers to cope rather than addressing the structural risks that harm them.
 

When workers warn and no one listens

On 18 January 2026, two high-speed trains collided near Adamuz in southern Spain, killing 46 people and injuring 292, Spain's worst rail disaster in more than a decade. Among the dead was the 28-year-old driver of the Renfe train. Two days later, a trainee driver was killed when a commuter train struck a collapsed wall in Gelida, near Barcelona.

What makes Adamuz a defining Workers' Memorial Day story is not just the scale of the tragedy. Rail workers had been raising the alarm since August 2025, warning rail infrastructure operator ADIF of severe wear and tear on the very tracks where the crash later occurred. An investigation later confirmed a fractured track joint that had been deteriorating for some time.

After the crash, rail unions called a national strike. ITF and ETF affiliates CCOO and UGT joined other unions, demanding more maintenance workers and greater investment in infrastructure. By the end of the first day, unions secured an historic agreement with the government: €1.8 billion in maintenance investment over four years, 3,650 new jobs across the sector, and a joint safety committee giving workers a real voice in safety decision making.

Tragically, 46 people died because warnings were ignored.
 

When safety fails, workers carry the consequences

On 12 June 2025, Air India Flight AI171 crashed shortly after take-off from Ahmedabad, India, killing 241 of the 242 people on board – among them both pilots and all ten cabin crew – the deadliest aviation disaster this decade. The scale of the loss sent shockwaves across the global aviation community.

On 22 March 2026, Captain Antoine Forest and First Officer Mackenzie Gunther were killed when their Air Canada Express jet struck a fire truck on the runway at LaGuardia Airport in New York. Both were members of ALPA Canada, both were at the start of their careers.

Passengers said the pilots braked hard in their final seconds, protecting everyone on board. “I wouldn't be here had it not been for the pilot acting quickly,” one passenger told reporters.

ALPA Canada president Capt. Tim Perry, speaking as hundreds of fellow pilots lined up in the rain to bring them home, said: “No family should go through this. It must be a promise: when a pilot goes to work, they must come home alive.”

The ITF stands with the families, unions, and aviation workers reeling from these tragedies.
 

In ports and at sea, preventable deaths continue

Ports are hubs of the global economy. They are also among its most dangerous workplaces.

The International Cargo Handling Co-ordination Association (ICHCA) tracks cargo-related workplace fatalities worldwide. Its June 2025 Severe Risks Dashboard lists over 500 deaths in ports since 2000, revealing a persistent, preventable pattern.

Every year, an estimated 100,000 fishers lose their lives in what is often labelled the deadliest profession in the world, carried out far from oversight, protection or accountability.

ITF research published this month exposed serious labour abuses – violence, wage theft, and forced labour – on fishing vessels operating in Marine Stewardship Council-certified fisheries.

Fishers work in isolation, far from ports and legal protection. Their deaths are not unavoidable tragedies. They are the result of weak enforcement and a system that too often treats workers as disposable.
 

Psychosocial risk: the crisis still hidden at work

This year, the International Trade Union Confederation's (ITUC) Workers' Memorial Day campaign focuses on the growing crisis of psychosocial hazards at work. Work-related stress, excessive workloads, long hours, job insecurity, bullying, harassment, and workplace violence are killing workers – just as better understood physical hazards can.

For too many transport workers, this is their daily, lived reality. Seafarers spend months at sea, cut off from families. Urban transport workers face an intensification of third-party violence, including gender-based violence, and schedules that do not bend to workers’ needs. Truck and coach drivers face significant safety and health risks due to the informality and precarity of the sector. Understaffing, competitive pressures and the looming threat of automation are driving high turnover and fatigue among aviation workers. Women and young workers are particularly exposed, often finding themselves in precarious roles with the least access to support.

Mental health is not an individual failing, it is the systemic outcome of how work is organised, how workers are valued and supported, and whether they have the power to shape their own conditions.

The ITF's research report – Essential public services, essential workers' health – documented union-led mental health initiatives for young workers in urban transport across seven countries, proving that protecting mental health is fundamental union work.

The ITUC's call to action is one the ITF shares: recognise and enforce psychosocial hazards in law, conduct proper risk assessments, prevent bullying and harassment, and regulate excessive hours. 
 

Violence against transport workers 

ILO Convention 190 on Violence and Harassment in the World of Work sets the global standard, yet ratification remains too slow and implementation too uneven. For transport workers, who face some of the highest rates of third-party violence of any sector, C190 must be ratified, resourced, and enforced.

The human cost of that violence is not abstract. On 5 January 2026, Alessandro Ambrosio, a 34-year-old Trenitalia conductor, was stabbed to death in the employee car park at Bologna station after his shift. Less than a month later, Serkan C., a 36-year-old Deutsche Bahn conductor and father of two, was beaten to death on a train in Germany after asking a passenger for a valid ticket. Both were simply doing their jobs. Both paid with their lives.
 

Remember the dead, fight for the living

Captain Antoine Forest and First Officer Mackenzie Gunther, killed at LaGuardia. The 28-year-old train driver killed at Adamuz, and the trainee driver killed days later in Gelida. Alessandro Ambrosio, stabbed to death at Bologna station. Serkan C., beaten to death on a train in Germany. The Korean trade union member killed on a picket line. The seafarers killed in the Strait of Hormuz. The ground workers killed at airports. The dockworkers crushed by cargo. The fishers lost at sea. The air traffic controllers who burned out in silence. The bus drivers injured and traumatised by violence on the route. And the thousands of transport workers killed in war and conflict.

We will not forget them. And we will not stop fighting until every transport worker comes home safe.

Международный день памяти трудящихся 2026

Помним погибших, боремся за живых

Новости ITF, 27 апреля 2026 г.

Каждый год 28 апреля мы останавливаемся, вспоминаем, подтверждаем свою приверженность.

В этом году, в Международный день памяти трудящихся, наша коллективная скорбь свежа, а необходимость перемен остра.

За последние двенадцать месяцев работники транспортной отрасли погибли на взлетно-посадочных полосах, были раздавлены грузами, сбиты на пикетах, оказались в эпицентре войн, которые они не начинали, — и многие другие страдают от последствий, которые до сих пор не учтены: стресс, истощение, изоляция и страх, которые слишком многие несут в одиночку.

Мы представляем 16,6 миллионов работников транспортной отрасли в более чем 150 странах и мы чтим память каждого.

https://www.itfglobal.org/en/news/international-workers-memorial-day-2026-remember-dead-fight-living?

В портах и ​​на море продолжают погибать работники, смерти которых можно было бы предотвратить.

Порты являются центрами мировой экономики. Они также относятся к числу самых опасных мест работы.

Международная координационная ассоциация по обработке грузов (ICHCA) отслеживает смертельные случаи на рабочем месте, связанные с грузами, по всему миру. В ее отчете за июнь 2025 года о серьезных рисках указано более 500 смертей в портах с 2000 года, что свидетельствует о сохраняющейся, предотвратимой тенденции.

Каждый год, по оценкам, 100 000 рыбаков погибают в профессии, которую часто называют самой смертоносной в мире, и которая выполняется вдали от надзора, защиты и ответственности.

Психосоциальные риски: кризис, все ещё скрытый на рабочем месте

В этом году кампания Международной конфедерации профсоюзов (ITUC) ко Дню памяти трудящихся посвящена растущему кризису психосоциальных опасностей на рабочем месте.

Стресс, связанный с работой, чрезмерная рабочая нагрузка, долгие часы работы, нестабильность рабочего места, издевательства, домогательства и насилие на рабочем месте убивают работников – так же, как и лучше изученные физические опасности. Для слишком многих работников транспорта это их повседневная реальность.

Моряки проводят месяцы в море, оторванные от семей.

Работники городского транспорта сталкиваются с усилением насилия со стороны третьих лиц, включая гендерное насилие, и графиками работы, которые не соответствуют потребностям работников.

Водители грузовиков и автобусов сталкиваются со значительными рисками для безопасности и здоровья из-за неформального характера и нестабильности сектора.

Нехватка персонала, конкурентное давление и надвигающаяся угроза автоматизации приводят к высокой текучести кадров и усталости среди работников авиационной отрасли.

Женщины и молодые работники особенно уязвимы, часто оказываясь в нестабильных ролях с наименьшим доступом к поддержке.

 

Психическое здоровье — это не индивидуальная неудача, а системный результат того, как организована работа, как ценятся и поддерживаются работники, и обладают ли они возможностью влиять на свои собственные условия.

Призыв к действию ITUC разделяет и ITF: признавать и обеспечивать соблюдение законов о психосоциальных рисках, проводить надлежащую оценку рисков, предотвращать издевательства и домогательства, а также регулировать чрезмерное рабочее время.

Насилие в отношении работников транспорта

Конвенция МОТ № 190 о насилии и домогательствах на рабочем месте устанавливает глобальный стандарт, однако ратификация происходит слишком медленно, а ее применение — слишком неравномерно. Для работников транспорта, которые сталкиваются с одними из самых высоких показателей насилия со стороны третьих лиц среди всех секторов, Конвенция № 190 должна быть ратифицирована, обеспечена ресурсами и обеспечена её исполнением.

Помните о погибших, боритесь за живых

Капитан Антуан Форест и первый помощник капитана Маккензи Гюнтер погибли в Ла-Гуардии.

28-летний машинист поезда, убитый в Адамузе, и машинист-стажер, убитый несколько дней спустя в Гелиде.

Алессандро Амброзио, зарезанный на вокзале Болоньи.

Серкан С., забитый до смерти в поезде в Германии.

Корейский член профсоюза, убитый на пикете.

Моряки, погибшие в Ормузском проливе.

Рабочие наземного обслуживания, убитые в аэропортах.

Докеры, раздавленные грузом.

Рыбаки, пропавшие в море.

Авиадиспетчеры, сгоревшие в тишине.

Водители автобусов, пострадавшие и травмированные насилием на маршруте.

И тысячи работников транспорта, погибших в войнах и конфликтах.

Мы не забудем их. И мы не прекратим борьбу, пока каждый работник транспорта не вернется домой в целости и сохранности.